Среда
18.10.2017
12:25
Форма входа
Календарь
«  Октябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031
Архив записей
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Поиск

Сайт доцента Дм.А.Смыслова

Конструктивная ссора

В любых близких взаимоотношениях случаются конфликты. При конструктивном подходе конфликт предоставляет возможность примирения и углубления гармонии. Психологи Ян Готлиб и Кэтрин Колби (lan Gotlib & Catherine Colby,1988) предлагают следующие советь!, как избегать деструктивных ссор и ссориться конструктивно.

Не надо

1. Извиняться раньше времени.

2. Уклоняться от спора, третировать молчанием или заниматься саботажем.

3. Использовать ваше интимное знание другого человека для ударов ниже пояса и издевательств.

4. Притягивать не относящиеся к делу вопросы.

5. Симулировать согласие, лелея обиду.

6. Объяснять другому, что он чувствует.

7. Нападать косвенно, критикуя кого-либо или что-либо, представляющее ценность для другого.

8. Подкапываться под другого, усиливая его неуверенность или угрожая бедой.

Надо

1. Ссориться наедине, без детей.

2. Ясно сформулировать проблему и повторить аргументы другого своими словами.

3. Раскрыть ваши позитивные и негативные чувства.

4. С готовностью выслушивать отзывы о своем поведении.

5. Выяснить, в чем вы сходитесь и в чем расходитесь и что из этого наиболее значимо для каждого из вас.

6. Задавать вопросы, которые помогут другому подобрать слова для выражения своих интересов.

7. Ждать, пока спонтанная вспышка стихнет, не отвечая тем же.

8. Выдвигать позитивные предложения по взаимному исправлению.

откажутся от требований, которые для них умеренно выгодны, но очень дорого обойдутся администрации (скажем, стоматологическое обслуживание за счет компании), а администрация откажется от умеренно полезных установлений, которые очень неудобны рабочим (скажем, жесткий график рабочего времени), то обе стороны могут выиграть (Ross & Ward, 1995). Они не будут считать себя уступившими, а вместо этого будут воспринимать такие переговоры как стремление не торговаться из-за пустяков ради достижения лучших результатов.

Собрав затем стороны для прямого общения, их обычно не предоставляют самим себе в надежде, будто бы с глазу на глаз конфликт разрешится сам собой. В разгар напряженного, жесткого конфликта эмоции часто уничтожают возможность встать на точку зрения другой стороны. Общение может стать наиболее затрудненным как раз тогда, когда оно больше всего необходимо (Tetlock, 1985). Поэтому посреднику часто приходится организовывать общение, чтобы помочь каждой из сторон понять другую я почувствовать себя понятой, Посредник может попросить участников ограничить свои доводы ссылками на фактические обстоятельства, включая утверждения о своих ощущениях и о том, как они будут реагировать на определенные действия: «Мне нравится, что играет музыка. Но когда ты делаешь ее громче, мне трудно сосредоточиться. Это меня раздражаете. Посредник может также попросить стороны поменяться ролями и обосновать чужую точку зрения или повторять высказывания друг друга, прежде чем пытаться ответить на них: «Мое включенное стерео тебя бесит».

У нейтральной третьей стороны есть также возможность выдвигать взаимно приемлемые предложения, которые были бы отвергнуты — «реактивно недооценены», — если бы их выдвинул один из противников. Констанс Стиллингер и ее коллеги (Constance Stillinger & others, 1991} обнаружили, что предложения по ядерному разоружению, которые американцы отвергают, когда считают их исходящими от Советского Союза, выглядят более приемлемыми, если приписываются нейтральной третьей стороне. Сходным образом люди часто реактивно недооценивают уступку, предложенную самим противником («"они" и сами не ценят этого»); та же самая уступка может не казаться пустяковым жестом, если предложена нейтральным посредником.

Эти принципы миротворчества, частично основанные на лабораторных экспериментах, а частично — на практическом опыте, помогали при посредничестве как в международных, так и в трудовых конфликтах (Blake & Mouton, 1962, 1979; Fisher, 1994; Wehr, 1979). Одна небольшая группа американцев арабского и еврейского происхождения под руководством социального психолога Герберта Келмана и его коллег (Kelman & Cohen, 1979, 1986; Rouhana & Kelman, 1994) проводила семинары, сводя вместе влиятельных арабов с израильтянами и пакистанцев с индийцами. Используя методы, подобные рассмотренным нами, Келман и его коллеги исправляли искажения восприятия и давали участникам возможность найти творческое решение, направленное на общее благо. Уединившись, участники могли откровенно разговаривать со своими противниками, не боясь, что их слова станут предметом пересудов. Каков же был результат? Для обеих сторон типично было прийти к пониманию точки зрения оппонента и его реакции на действия противников.

Когда прямая коммуникация невозможна, посредник может встречаться сначала с одной из сторон, затем с другой. «Челночная дипломатия» Генри Киссинджера на протяжении двух лет после арабо-израильской войны 1973 года принесла три соглашения между Израилем и его арабскими соседями, позволившими в какой-то степени разрядить атмосферу. Стратегия Киссинджера позволила ему контролировать коммуникацию и позволила обеим сторонам идти на уступки без видимости капитуляции друг перед другом (Pruitt, 1981).

Толчком к переговорам иногда служат и меньшие посреднические усилия. В 1976 году Келман подвозил в бостонский аэропорт египетского социолога Бутроса Бутроса-Гали (который в 1991 году стал генеральным секретарем ООН). Во время поездки они сформулировали программу конференции в Египте по искажениям восприятия в арабо-израильских отношениях. Позже такая конференция состоялась, и Келман познакомил с ее многообещающими результатами влиятельных израильтян. Годом позже Бутрос-Гали приступил в Египте к исполнению обязанностей министра иностранных дел, и египетский президент Анвар Садат совершил свою историческую поездку в Израиль, проложив пути к примирению. После этого счастливый Бутрос-Гали сказал Келма-ну: «Вы видите процесс, который мы начали в бостонском аэропорту в прошлом году» (Armstrong, 1981).

Годом позже посредник Джимми Картер заперся в Кэмп-Дэвиде с Садатом и израильским премьер-министром Менахемом Бегином. Картер начал не с того, чтобы каждая сторона выдвинула свои требования, а с того, чтобы они определили свои базовые интересы и цели — безопасность для Израиля, контроль над его историческими территориями для Египта. Через тринадцать дней тройка объявилась перед публикой с «Программой ближневосточного урегулирования», предоставлявшей каждому то, чего он желал, — безопасность в обмен на территории (Rubin, 1989). Через шесть месяцев, после дальнейшего посредничества президента Картера во время его визитов в обе страны, Садат и Бегин подписали договор, положивший конец состоянию войны, существовавшему с 1948 года.

АРБИТРАЖ

Некоторые конфликты настолько запутаны, а базовые интересы сторон так сильно расходятся, что взаимно удовлетворительное решение становится недостижимым. Боснийские сербы и мусульмане не могут иметь под своей юрисдикцией один и тот же кусок земли одновременно. В бракоразводном споре об опеке над ребенком забрать его себе может лишь один из родителей. В этом и во многих других случаях (споры из-за расходов жильцов на ремонт, оплата спортсменов, территориальные притязания) нейтральный посредник может — или не может — помочь разрешению конфликта.

В последнем случае стороны могут прибегнуть к арбитражу, предоставив посреднику или иной нейтральной стороне право вынести решение. Спорщики обычно предпочитают улаживать свои дела без третейского судьи, чтобы сохранить свой контроль над результатами. Нейл МакГил-ликадди и его коллеги (Neil McGillicuddy & others, 1987) обнаружили эту склонность в эксперименте с диспутантами, приходившими в Центр разрешения споров в Буфало, штат Нью-Йорк. Когда люди знали, что в случае неудачи посредника им придется подчиниться решению арбитража, они в большей мере старались решить проблему мирным

путем, выказывали меньше враждебности и тем самым были более склонны достигнуть соглашения.

Тем не менее в случаях, когда расхождения глубоки и интересы непримиримы, перспектива арбитража может оказывать противоположное воздействие (Pruitt, 1986). Участники конфликта могут «заморозить!, свои позиции, надеясь обрести преимущество, когда третейский судья будет искать компромисс. Для преодоления этой тенденции в некоторых спорах, таких как споры из-за оплаты бейсбольных звезд, применяется «арбитраж последнего слова», в котором третейский судья выбирает в качестве окончательного решения последнее предложение той или иной стороны. Такой арбитраж заставляет каждую из сторон делать свои предложения разумными.

И все же типично, что последнее слово сторон оказывается не таким разумным, каким оно могло бы быть, если бы каждая из сторон взглянула на свое предложение чужими глазами и освободилась от эгоистических предубеждений. Специалисты по переговорам сообщают, что «оптимистическая самонадеянность» делает большинство спорщиков упрямыми (Kahiieman & Tversky, 1995). Успех посредничества затруднен, когда, как это часто бывает, обе стороны оценивают свои шансы на успех при «арбитраже последнего слова» в добрых две трети (Bazerman, 1986, 1990).

 

УМИРОТВОРЕНИЕ

Иногда напряженность и подозрительность возрастают настолько, что общение, а тем более разрешение конфликта, становится абсолютно невозможным. Каждая из сторон может угрожать, принуждать и мстить. К несчастью, подобные действия провоцируют ответные ходы, что приводит к эскалации конфликта. Если дело обстоит именно так, то даст ли желаемый результат политика умиротворения другой стороны с помощью безоговорочного сотрудничества? Зачастую нет. Б лабораторных играх те, кто стопроцентно сотрудничает, нередко подвергаются эксплуатации. А в политике односторонний пацифизм никоим образом

ПОИР

Существует ли еще одна стратегия — миролюбивая, а не мстительная, и все же достаточно жесткая, чтобы предотвратить эксплуатацию? Социальный психолог Чарльз Ос-гуд (Charles Osgood, 1962, 1980) обосновывает такую возможность. Он называет ее «постепенные и обоюдные инициативы по разрядке напряженности», сокращенно ПОИР, или GRIT1, что напоминает о необходимом терпении. Стратегия ПОИР призвана разорвать спираль конфликта, вызывая его обоюдную деэскалацию. Для этого в ней используются социально-психологические концепции, такие как нормы взаимности и атрибуция мотивов.

ПОИР требует от одной из сторон начать с нескольких мелких акций по разрядке, предпринимаемых после заявления о стремлении к миру. Инициатор заявляет о своем желании снизить напряженность, объявляя о каждой примирительной акции до ее осуществления, и приглашает противника последовать своему примеру. Такие заявления создают некоторую основу, позволяющую противнику правильно интерпретировать то, что иначе могло бы расцениваться как признак слабости или нечестной игры. Они также вызывают давление общественности, вынуждающее противника соблюдать нормы взаимности.

Далее инициатор демонстрирует свою надежность и честность, осуществляя в полном соответствии с заявлениями несколько поддающихся проверке акций примирения. Это усиливает давление, требующее взаимности. Сделав миролюбивые акции разнообразными — возможно, предложив медицинскую информацию, закрыв военную базу или сняв ограничения в торговле? — инициатор не жертвует слишком многим в каждой области и оставляет противнику свободу выбора ответных шагов. Когда противник отвечает добровольно, его собственное примирительное поведение способно смягчить его установки.

Стратегия ПОИР — примирительная. Но это не «капитуляция в рассрочку» . Ее консервационные аспекты защищают собственные интересы сторон, сохраняя возможность наказания. Начальные примирительные действия подразумевают некоторый небольшой риск, но не подрывают ничьей безопасности; скорее они рассчитаны на то, чтобы обратить вспять эскалацию напряженности. Если одна из сторон осуществит агрессивную акцию, другая ответит тем же, давая понять, что не потерпит эксплуатации. Однако ответные шаги не являются гиперреакцией, которая могла бы повлечь за собой новый виток конфликта. Коль скоро противник предпринимает собственные шаги к примирению, на них тоже следует равный или даже чуть больший ответ. Специалист по конфликтам Нортон Дойч (1993) выразил дух ПОИР, советуя участникам переговоров быть «твердыми, честными и дружелюбными; твердыми, сопротивляясь шантажу, эксплуатации и грязным играм; честными, соблюдая свои моральные принципы и не отвечая на аморальное поведение противника, несмотря на его провокации; дружелюбными — в смысле готовности начать и поддерживать сотрудничество».

Действует ли ПОИР? В лабораторных дилеммных играх наиболее успешной стратегией оказалась простейшая «услуга за услугу», которая начинается с приглашения к сотрудничеству, а затем повторяет последний ответ противника (Axelrod & Dion, 1988; Komorita & others, 1992; Smith, 1987). «Услуга за услугу» — это попытка сотрудничать и забыть обиды, при этом не позволяя себя эксплуатировать. В продолжительной серии экспериментов в университете Огайо Свенн Линдскольд и помощники (Svenn Lindskold & others, с 1976 по 1988) проверяли другие аспекты ПОИР. Линдскольд (1978) сообщает, что он сам и другие исследователи получили результаты, «существенно подтверждающие различные аспекты ПОИР». В лабораторных играх заявление о стремлении к сотрудничеству действительно способствует сотрудничеству. Повторяющиеся примирительные акции действительно порождают больше доверия (хотя предубеждения в свою пользу зачастую заставляют воспринимать собственные действия как более миролюбивые и менее враждебные, нежели действия других). Поддержание равновесия сил действительно защищает от эксплуатации.

Линдскольд не утверждает, что мир лабораторных экспериментов является зеркальным повторением более сложного мира реальной жизни. Скорее эксперименты позволяют нам сформулировать и проверить мощные теоретические принципы, такие как существование нормы взаимности и предубеждений в свою пользу. Как отметил Линдскольд (1981): «Именно теории, а не результаты отдельных экспериментов используются для интерпретации реальности».

ПРИМЕНЕНИЕ В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ

Подобные ПОИР-стратегии периодически испытывались вне лабораторий с многообещающими результатами. Во время Берлинского кризиса в начале 1960-х годов советские и американские танки башня к башне стояли друг против друга. Кризис кончился, когда американцы шаг за шагом отвели свои танки назад. На каждый шаг Советы отвечали тем же. Более современный пример: маленькие египетские и израильские уступки (например, Израиль позволил Египту открыть Суэцкий канал, Египет позволил проходить через него судам, направляющимся в Израиль) помогли разрядить напряженность до уровня, на котором стали возможны переговоры (Rubin, 1981).

Для многих наиболее значительной попыткой применения ПОИР стал так называемый эксперимент Кеннеди (Etzioni, 1967). 10 июня 1963 года Кеннеди произнес большую речь «Стратегия мира». В ней он отметил: «Наши проблемы — дело рук человека... и могут быть решены человеком», а затем объявил о своей первой миролюбивой акции: Соединенные Штаты прекращают все ядерные испытания в атмосфере и не возобновят их, если этого не сделает другая страна. В Советском Союзе речь Кеннеди была опубликована полностью. Спустя пять дней премьер Хрущев отреагировал, объявив, что он останавливает производство стратегических бомбардировщиков. Далее последовали дальнейшие взаимные уступки: США согласились продавать России пшеницу, Советы согласились протянуть между двумя странами «горячую линию», и обе державы вскоре пришли к соглашению о запрещении испытаний. На какое-то время эти миролюбивые инициативы улучшили отношения между двумя странами.

Всем нам памятно новое их улучшение, когда в 1991 году президент Буш отдал приказ уничтожить все американские тактические ядерные боеголовки наземного базирования и снять стратегические бомбардировщики с боевого дежурства, убрав бомбы на склад. Хотя и сохранив в неприкосновенности свой наименее уязвимый и самый обширный ядерный арсенал — ракеты на подводных лодках, — он пригласил Михаила Горбачева присоединиться к своим инициативам. Что Горбачев через восемь дней и сделал, сняв бомбардировщики с дежурства, убрав их бомбы и объявив о демонтаже ядерных средств малой дальности, включая ракеты, корабли и подводные лодки.

Могут ли примирительные усилия снизить напряженность и во взаимоотношениях индивидов? Есть все основания полагать, что это так и есть. Когда отношения натянуты и коммуникация отсутствует, необходим порой только миролюбивый жест — мягкий ответ, теплая улыбка, нежное прикосновение, — чтобы обе стороны начали спуск по эскалатору напряженности на тот уровень, где контакт, сотрудничество и общение снова станут возможными.

РЕЗЮМЕ

Хотя конфликты легко порождаются и подпитываются социальными дилеммами, конкуренцией и искажениями восприятия, некоторые не менее могущественные силы, такие как контакт, сотрудничество, коммуникация и примирение, могут превратить вражду в гармонию.

Можно ли за счет тесного контакта людей уменьшить их враждебность? Несмотря на ряд обнадеживающих ранних исследований, другие исследования показали, что сама по себе десегрегация в школах оказывает мало влияния на расовые установки. Но если налажен продолжительный и тесный межрасовый контакт и если в нем обеспечен равный статус, враждебность зачастую умень шается.

Контакты особенно плодотворны, когда люди совместно стараются преодолеть общую угрозу или добиться экстраординатной цели. Основываясь на данных экспериментов по кооперационным контактам, несколько исследовательских групп попытались заменить конкурентные ситуации в школьном обучении на обстановку кооперации при обучении, получив воодушевляющие результаты.

Участники конфликта могут также искать решение своих проблем путем переговоров либо прямых, либо через нейтрального посредника. Помощь такого посредника может заключаться в том, что он подтолкнет противников к тому, чтобы сменить их конкурентную позицию «я выиграл — ты проиграл» на более плодотворную кооперационную ориентацию «я выиграл — ты выиграл». Посредник может также организовать общение, которое очистит восприятие от искажений и повысит взаимопонимание и доверие. Если соглашение не достигнуто, конфликтующие стороны могут доверить решение третейскому судье, который вынесет собственное заключение или выберет одно из двух окончательных предложений сторон.

Иногда напряжение столь сильно, что подлинная коммуникация невозможна. В этом случае мелкие примирительные акции одной из сторон способны вызвать ответные примирительные шаги другой стороны. Одна из таких стратегий примирения, ПОИР (постепенные и обоюдные инициативы по разрядке напряженности), предназначена для снижения напряженности в международных отношениях.

Те, кто посредничает в острых трудовых и международных конфликтах, иногда применяют другую стратегию миротворчества. Они разъясняют участникам, как эта глава разъяснила вам, динамику конфликта и примирения в надежде, что эти знания помогут установить мирные и плодотворные отношения.